– Да? И какая?

– Я следую контракту. Я прислан в качестве ученого. Там не говориться, что я должен быть солдатом.

Дюк откинулся в кресле: – Взгляни получше на контракт, парень, раздел «специальные обязанности».

Я цитировал наизусть, научился этому в школе; Дюк поднял брови, но позволил продолжать: – «В дополнение, от работника может быть потребовано нанимателем в лице его/ее непосредственных или более высокопоставленных начальников выполнение любых специальных или единичных обязанностей, для которых он пригоден и должным образом подготовлен с помощью обучения, по природе или другим образом, и которые связаны или имеют отношение к основным обязанностям, как здесь описано…» – Дюк улыбнулся. Я продолжал: – «… за исключением случаев, когда эти обязанности находятся в прямом противоречии с целью данного контракта.» Дюк продолжал улыбаться: – Все верно, Маккарти – и обязанности, о которых я прошу, не находятся в прямом противоречии. Ты же не находишься в пределах действия раздела о «мирных целях»?

– Ну, не знаю.

– Нет, не находишься. Если б находился, тебя бы сюда не прислали. Каждый человек здесь выполняет два дела – свое собственное и уничтожение червей. Надо ли говорить, какое на первом месте?

Я медленно произнес: – И что это значит?

– Это значит, – сказал Дюк, – если миссия носит военный характер, то каждый является солдатом. Мы не можем позволить себе иметь бездельников. Мне нужен помощник. Хочешь изучать червей – научись работать огнеметом.

– Ты так понимаешь «специальные обязанности»?

Он сказал спокойно: – Верно. Знаешь, я не могу приказать тебе, Маккарти. Любая операция, связанная с риском для жизни, должна быть совершенно добровольной. И это вовсе не старомодный тип добровольности, вроде: « я беру тебя, тебя и тебя». – Дюк поставил кофейную чашку. – Но я дам тебе время. До завтра.

Если надумаешь, найди Шоти. Иначе, в пятницу улетишь на вертушке. Идет?