– Закон, – сказал кто-то. – Вас арестуют. – Еще смех.

– Тогда я не совсем свободен, не так ли?

– Ну, ладно… свобода – это право делать, что хочешь, пока не нарушаешь права других.

– Звучит лучше – но как я определю, в чем это права? Я хочу делать атомные бомбы на своем заднем дворе. Почему я не могу?

– Вы подвергаете опасности других.

– Кто сказал?

– Ну, если бы я был вашим соседом, мне это не понравилось бы!

– Что же вы так обидчивы? Я же еще ни одну не сбросил.

– Но всегда есть шанс. Мы должны обезопасить себя.

– Ага! – сказал Уайтлоу, отбрасывая назад свои белесые волосы и наступая на несчастного студента: – Но теперь вы нарушаете мои права, когда говорите, что я не могу построить собственную атомную бомбу.

– Сэр, но это же нелепо. Каждый знает, что нельзя делать А-бомбу на заднем дворе.

– Да? Я этого не знаю. На самом деле, я мог бы ее сделать, если бы имел доступ к материалам, достаточно денег и времени. Принципы хорошо известны. Вы рассчитываете лишь на то, что у меня не хватит решимости довести дело до конца.

– Э-э… да, конечно. Но даже если вам удастся ее сделать, права отдельных лиц имеют меньший вес по сравнению с безопасностью целого общества.

– Ну, снова. Вы утверждаете, что права одной персоны более важны, чем права другой?

– Нет, я…

– Но именно так это звучит для меня. Вы говорите, что мои права имеют меньший вес по сравнению с чьими-то. Я хочу знать, как вы определите их. Вспомните, предполагается, что каждый из нас равен перед законом. А что вы будете делать, если мне кажется, что ваш подход несправедлив? Как вы проведете в жизнь ваше решение? – Уайтлоу внимательно смотрел на юношу. – Попробуем по-другому: пусть я – жертва чумы. Мне надо в больницу для лечения, но едва я достиг вашего города, вы начинаете стрелять в меня. Я утверждаю, что мое право на медицинскую помощь гарантирует мне вход в эту больницу, а вы утверждаете, что ваше право быть свободным от заразы дает вам лицензию на убийство. Чьи права нарушены больше?