– Ну… – Парень запнулся. – То, что по праву ваше. Право чего-то… Право на что-то… Я думаю, это то, на что вы имеете право… – Он разволновался и замолк.

Уайтлоу желчно смотрел на него: – Прежде всего, нельзя использовать понятие для собственного определения. И, во-вторых, ничего никому не принадлежит по праву.

Мы уже говорили об этом, помните? Не существует таких вещей, как собственность; есть только контроль. Собственность есть лишь временная иллюзия, поэтому как может существовать такаю вещь как права? Можно, конечно, настаивать, что вселенная должна обеспечить вам пропитание. – Уайтлоу внезапно улыбнулся. – И это на самом деле так, но работа на всю жизнь – собирать его.

Он возобновил свою пулеметную атаку: – Внимание, я попытаюсь объяснить. Вся эта материя, называемая правами – всего лишь масса чепухи, которую болтают политики, потому что она хорошо звучит и люди поэтому голосуют за них. На самом деле они вас надувают, потому что все путают, нагромождая массу ерунды между вами и источником этого понятия. Поэтому я хочу, чтобы вы забыли на время всю чепуху по поводу прав, в которую вы верите. Истина в том, что все это не работает. На самом деле можно даже забыть о правах во множественном числе.

Существует лишь одно право – а оно вообще даже не является правом в традиционном значении этого слова.

Он был в центре комнаты. Он медленно поворачивался, встречаясь с нами глазами, пока говорил. – Определяющее условие взрослости есть ответственность. Что то единственное необходимое, чтобы испытать себя в ответственности? Очень просто – удобный случай. – Он помолчал немного, прежде чем нырнуть в это, потом повторил: – Удобный случай быть ответственным за себя. Вот так. Если вы упустите его, то вы не свободны, а все другие так называемые права излишни.

Права – это возможности по определению. А возможности требуют ответственности.

Поднялась рука: – А что с людьми, которые не могут позаботиться о себе?